| Новорусская сказка |
[Oct. 11th, 2006|10:55 am] |
Мария Владимировна Баклажанова по праву считала себя неудачницей:
ей было двадцать два года, а у нее до сих пор не было ни денег, ни мужа, ни квартиры, ни... в общем, ничего хорошего у нее не было и не предвиделось. Работала она нянечкой в детском саду с такими детьми... не вышепчешь, причем даже эти малолетние бандиты называли ее исключительно одним, ужасно опротивевшим именем – Маруся.
А теперь скажите, легко ли быть в двадцать два года Марусей Баклажановой, работающей нянечкой в детском саду не первого разбора за копейки, не иметь нормального образования, жить в комуналке, про которую забыл даже мэр города, отчаянно стремящийся стереть их с лица земли? Довольно трудно. И Маруся соглашалась. Но что бы она ни пыталась сделать, все ее усилия превращались в прах: пойти на собеседование не в чем, а купить приличную одежду не на что. И образование получить не на что. И вообще...
Единственным ее утешением была тетя. О! Такой тете позавидовал бы кто угодно, кому нужно самоутвердиться: тете было сорок лет, выглядела она на две тысячи сорок: беззубая, вечно пьяная, с мешками под тем, что теперь уже с трудом можно было назвать глазами, безденежная и... полный ужас, если коротко. Жила она в том же доме, но в другой квартире, что бесконечно радовало Марусю. Однако каждый раз, когда ей встречалась тетя (чаще всего, чтобы попросить денег на очередное возлияние, так как алкоголя в ее крови было уже больше, чем плазмы, эритроцитов, тромбоцитов и антител вместе взятых и на трое помноженных, то есть существовать без этилового спирта уже было не возможно), настроение у Маруси поднималось. Почему? Потому что она прекрасно понимала, что до такого состояния ей далеко. И это хоть немного, но утешалась.
Однажды у Маруси случилась настоящая беда: порвались ее любимые домашние тапочки, то есть, стало не в чем ходить на работу. А что делать? И вот идет бедная несчастная Маруся Баклажанова по улице в старых кроссовках, у которых уже не осталось подошвы, и рыдает, что у тапочек уже просто ничего не осталось. И в этот миг появилась тетя!
Если Маруси чего-то и не хватало для инфаркта, так это тети. Родственница шла, согнувшись под тяжестью бутылок, надсадно кряхтела и пыталась отслеживать свой путь единственным глазом (второй, как обычно, заплыл вследствие удара, чьего – неизвестно). Увидев племянницу, она сделала лихой поворот вправо, бутылки понесли ее влево, в итоге Маруся получила сумкой по коленной чашечке и долго вследствие этого прыгала на левой ноге.
- Как жизнь? – радостно поинтересовалась тетя. Увидев слезы на глазах у изрядно побледневшей от горя, посиневшей от холода и позеленевшей от вечной тоски племянницы, она еще более радостно заявила:
- Плохо? – Маруся только кивнула. – А что случилось-то?
- Мои любимые тапочки, - всхлипнула девушка. – Помните? Пять лет назад они были розовыми с помпонами, потом помпоны съел пудель, а сверху тапочки покрасили краской для волос, и они стали фиолетовыми, затем серыми и под конец – пестрыми. В общем, - собралась Маруся. – Я осталась без обуви.
- Да ты что?! – восхитилась тетя. – А мне тут совершенно волшебным образом на помойке достались целых две модных тапочки. Они тридцать восьмого размера и на мой сорок второй не налазят. Вот я и несла их тебе, - тетя очень аккуратно поставила бутылки на асфальт и начала копаться в авоське. Через некоторое время откуда-то со дна были извлечены пластмассово-резиновые прозрачные тапочки неопределенного прозрачно-голубого цвета. Каждая из них весила по полкило, но выглядела очень даже ничего.
- Ты меня спасла! – воскликнула Маруся, снимая кроссовки и напяливая тапочки. Она захотела поцеловать тетю и даже сделала шаг вперед, но, вспомнив, во что превращено лицо тети последние пять лет, отшатнулась назад и очень удачно приземлилась копчиком на асфальт.
- Ну-ну... поосторожней, - посоветовала тетя. – А денег у тебя нет?
- Откуда, - вздохнула Маруся.
- Ладно, - махнула рукой тетя. – Я сегодня добрая. И щедрая. Так и быть, ты мне за эти тапочки простишь все мои долги, договорились?
- Но там на пять пар таких тапочек! – воскликнула Маруся, но потом вспомнила, что тетя денег все равно никогда не возвращает и успокоилась. – Ладно. Прощаю...
- Вот и хорошо. А ты на работу?
- Да.
- Иди-иди...
На работе Марусю ждал неприятный сюрприз: ее напарница уволилась и оставила ей две смены. Дети же, как нарочно, вели себя хуже партии дьяволов из ада, каждый норовил вытворить что-нибудь такое или этакое, разорвать, сломать, испортить. А на худой конец – поставить синяк воспитательнице или нянечке. Детей в группе было всего двенадцать, но вели себя они хуже стаи шакалов – это были жертвы «неблагоприятных» семей. И Маруся жалела их. И ненавидела.
Увидев на нянечке новые тапочки, дети заголосили и принялись стаскивать их. Маруся не понимала, какое пароноидальное чувство двигало ими, но тапочками делиться с ними не собиралась. Груз для детей оказался тяжеловат, да и сопротивление нянечки усложнило задачу, но в итоге количество перешло в качество, и тапочки Маруси оказались в руках самого отъявленного бандита группы Коли Величко. Он, едва попав в группу, вырвал у соседа (самого сильного мальчика на тот момент) порцию манной каши и этим закрепил за собой статус вожака. Потрясая отбитым трофеем он завопил:
- Босиком будет ходить! – при этом добавил несколько эпитетов, вероятно, из лексикона отца, отчаянно шепелявя из-за выпавших зубов. Потом Коля радостно вскочил на подоконник и, прежде, чем Маруся что-то успела сделать, выкинул его в окно с пятого этажа.
Дикий крик под окном подтвердил самые худшие подозрения Маруси, и она, отчаянно прижимая к груди оставшийся тапочек, помчалась вниз. Когда девушка очутилась на улице, то увидела странное зрелище: на земле лежал мужчина лет тридцати в обыкновенном дешевом костюме, чуть поодаль валялся его дипломат (старый и потертый), а вокруг стояло несколько человек, передающих друг другу ее тапочек и бормочущих:
- До чего дошло! Уже тапками убивают. Куда мир катится? – и прочее. На мужчину же никто не обращал внимания.
- Отдайте мой тапочек! – воскликнула Маруся. На мужчину ей тоже, в общем-то, было плевать, а вот тапочек...
В этот же миг к месту происшествия подъехали: «скорая помощь», прячущаяся за спинами милиции, милиция, прячущаяся за спины ОМОНа и, естественно, сам ОМОН, от которого все тут же попрятались. А на крышах зданий заняли удобные позиции репортеры, которым не страшен и сам ОМОН.
Все свидетели тут же испарились, и поэтому, когда мужчина все-таки открыл глаза, он увидел над собой прекрасную, плачущую от счастья Марусю, прижимающую к себе отбитый прозрачный тапочек. Заметив, что мужчина на нее смотрит, она испугалась и выронила тапочек. Не выдержав повторной атаки, бедняга снова потерял сознание.
Очнулся он уже в больнице и понял, что пропал – девушка, державшая тапочек была безумно, невозможно и просто непоправимо прекрасна. Теперь ему один путь – найти хозяйку пластмассовой обуви. С этими мыслями он и уснул снова.
Через некоторое время обитатели двора, где стоял садик, были удивлены странным зрелищем: возле здания бродил невысокий и не очень богато одетый мужчина с огромной шишкой на голове и спрашивал у всех прохожих:
- Вы не знаете, у кого здесь прозрачные тапочки? Вы не видели девушку в прозрачных тапочках? Вы никого не встречали в прозрачных тапочках?
В одно прекрасное утро навстречу пострадавшему попалась не в меру пьяная тетя несчастной Маруси.
- Тапочки? Я тут недавно своей племяннице придарила пару таких тапок.
- А как зовут мою принцессу? – вдохновенно спросил мужчина.
- Маруська. Только никакая она не принцесса. Она здесь нянечкой работает. Каждый день ее здесь найдешь, - с этими словами тетя удалилась, позвякивая собранными бутылками.
В тот же вечер состоялась судьбоносная встреча. Маруся, издали увидев пострадавшего, бросилась бежать, решив, что он полон мести за сотрясение мозга. Но мужчина оказался упорен и с высокой скоростью бега. Догнав, он прижал ее к стене и выдохнул:
- О, будьте моей королевой! – Маруся напугалась и посмотрела на него, как на настоящего сумасшедшего.
- Зачем?
- Я влюбился в вас с первого взгляда. Вы согласны? – Маруся оценивающе осмотрела мужчину и спросила:
- А у тебя деньги есть? Ты вообще кто?
- Меня зовут Роман Никудышный. Я – учитель химии тут, неподалеку.
- А зарплата?
- Нам хватит!
- Я согласна, - улыбнулась Маруся.
Но зарплаты, естественно, не хватило. Ни его, ни ее. И что делать? Маруся мягким характером отличалась только в девичестве. А после свадьбы сразу же начала возмущаться, что они так бедно живут. Бедный Роман, уже просто позеленевший от проблем, не мог спокойно смотреть в ее глаза. Кончилось тем, что она вновь вернулась в свою коммуналку и рисовать разнообразнейшие узоры на стенах, живя все на ту же нянечкину зарплату.
Роман, оставшись без любимой жены, взял отпуск на работе и начал думать. Думал он ровно три дня и три месяца. А потом написал письмо и отправил его на три... разных адреса.
Через месяц ото всех пришел ответ, и Роман в срочном порядке сорвался за границу и уехал. И через полгода вернулся обратно, сразу же помчавшись в коммуналку жены. И что он узнал?
Маруся Баклажанова переехала в однокомнатную квартиру в центре. Как? Как же так? А вот так: ее рисунки на обоях сфотографировал парнишка-сосед и отправил в какую-то дизайн-студию, где ее идея пришлась по вкусу. Вот так.
Эпилог.
Уставшая после работы Маруся Баклажанова приходит к себе домой и видит возле входной двери своего мужа, одетого в дорогой костюм, который протягивает ей... Ультра современные, супер небьющиеся и немнущиеся... прозрачные тапочки.
Роман предложил новаторский проект прозрачных тапочек, за которые получил первый приз на конкурсе и заработал целую кучу денег (десять тысяч долларов).
После этого они жили долго и счастливо, пока не истратили все деньги. А что было потом? Ну... это совсем другая история. |
|
|
| Пол |
[Jul. 11th, 2006|02:56 pm] |
Интересно, почему я лежу на полу? Нет, общий контекст мне ясен: это моя квартира, это мой пол, это - я. Но почему я снова лежу на полу - это вопрос философский. Я же могу в принципе сесть. Ой... совесть проснулась. Зачем она это сделала?
Вспоминаю вчерашний день - я лежал на полу. Это мое нормальное состояние.
Да, нормальное. Я же дизайнер. Именно на полу мне в голову (или в другое место) приходят самые лучшие мысли. Встать, например. Я лежу на полу и рисую... офигенную обнаженную блондинку. Грудь не получается - вот они, муки творчества.
Так, блондинка готова. Не уверен, правда, что, если ее оживить, она с таким бюстом сможет преодолеть силу тяжести. Однако, это будут ее проблемы.
Пришла жена. Иногда меня раздражает, что она так легко через меня перешагивает. Но вставать мне не хочется...
Жена увидела блондинку, издала неопределенный звук и ушла. Наверное, к соседке. Жаловаться. А я лежу на полу.
Она вечно повторяет, что мужчины сейчас не способны ни на что - круглые сутки лежат на полу и рисуют обнаженных блондинок, дай им ее - они разве что в щечку поцеловать смогут.
Нарисовал набросок стола и стула. Если на этот стул сможет сесть хотя бы муравей - круто. И стул, и стол жена забрала и отправила по факсу на фирму, где я якобы работаю. Она же забирает и мою зарплату. А я лежу на полу, рисую и больше ничего не делаю.
Иногда мне кажется, что нужно изменить свою жизнь, подняться с пола, сесть на горный велосипед или встать на сноуборд, но... я лежу на полу и этим счастлив.
Я помню, каким путем я шел к своему счастью. Как мне приходилось умолять на коленях, чтобы взяли проект хотя бы табуретки. Как я ходил по три года в одних и тех же застриранных джинсах... А моя тогда еще не жена, а девушка по ночам (после бурной страсти) плакала от того, что у нее нет денег на краску для волос. Теперь она стрижется у самого дорогого парикмахера, но на страсть у меня нет ни сил, ни желания...
Я лежу на полу сытый, довольный и счастливый. Какое же это хреновое состояние!
Скоро домработница бедет пылесосить меня вместе с ковром, а жена перестанет краснеть от того, что ее "учитель испанского языка", принимая меня за предмет мебели, говорит ей на чистом русском кокетливые пошлости.
Моя жизнь прекрасна, мне не нужно ничего делать - только рисовать. Но я чувствую, что превращаюсь в труп.
- Лиза! - жена удивленно посмотрела под ноги. - Я люблю тебя, ты знаешь? - ну, вот, пришлось подняться с пола, чтобы принести стакан воды упавшей в обморок жене.
КОгда она очнулась, я почувствовал себя несколько странно - она впервые за много месяцев смотрит на меня снизу вверх. Это возбуждает... А я и забыл, что значит это слово...
ПРошло полчаса... ЛИза осторожно шепчет мне на ухо:
- Давай мы будем лежать на этом ковре только вдвоем.
- Хорошо, - отвечаю я. - Я могу полежать и на другом... - Интересно, почему она бьет меня кулаками?
А я все равно лежу на полу... |
|
|
| Ведьма и ананасы |
[Jul. 3rd, 2006|01:49 pm] |
Нет, это просто поразительно. Точнее, меня поразили… точнее насквозь… А если еще точнее, - спицей.
Нет, я все могу понять: у нее хобби, увлечения, право на личную жизнь, но… Я же не из титана! Особенно та моя часть, на которую я сел… и в которую… Надеюсь, спица не была отравлена?..
-Алена! – ору я, падая на ковер и дергаясь в конвульсиях.
-Я здесь, солнышко…
Нет, она определенно могла бы быть и почувствительней! В конце концов не каждый день любимый муж валяется на ковре со спицей в заднице.
-Вечно ты так, - спокойно говорит она, выдергивает спицу, произносит над ранкой несколько слов и уходит, бросив в дверях: - Все уже… Вставай, любимый.
Вообще, все эти ее словечки произносятся так, что сразу становится ясно: спорить с моей женой опасно для жизни. Я бы на нее табличку навесил: «Не влезай – убьет!». «Солнце мое» она произносит как «что ты опять натворил, придурок?», а «любимый» как «таких глупых домашних животных у меня еще не было…»
А еще она любит английские словечки. «Sorry» – «Я в корне не согласна с вашей позицией», «may be» - «я глубоко уважаю вашу позицию». Ну а уж если вы слышите от нее «Never in my life», то лучше сложить лапки и начинать молится, потому что скоро одним человеком на земле станет меньше. И помешать этому не сможет даже специально обученный бульдозер. Моя жена его все равно переупрямит секунды за три. Изменить ее позицию (или хотя бы смягчить) можно только одним способом: начать убеждать в обратном.
В чем дело? Алена – ведьма. Нет, я ни разу не видел, как она варит лягушек или танцует голая при луне, волосы у нее нормального русого цвета, а ногти на руках не стремятся в другую вселенную. Но она – ведьма. И если ей вдруг ночью захочется ананасов, то один из магазинов будет обязательно открыт, а там зомби-продавец будет терпеливо ждать, что к нему придет один единственный покупатель, который купит одну-единственную банку ананасов, которую съест одна-единственная ведьма (поясняю: один-единственный покупатель – это я, выкинутый ночью через окно со второго этажа в домашних шортах со стольником в кулаке).
И вся вселенная будет трястись от ужаса весь период поиска и доставки этой одно-единственной банки ананасов, потому что ядерная зима – весьма неприятно, но разгневанная ведьма – это… это… Это даже круче, чем примадонна театра, которой порвала новые колготки молоденькая дебютантка (поясняю: здесь все заканчивается в течение пяти секунд, пока театр разваливается, сгорев синим пламенем и спалив две трети континента, на котором находился).
Алена – ведьма отношений, врать ей – это то же самое, что пытаться убедить раввина в том, что негры – избранная раса, а ваш знакомый Изя работает водителем автобуса по восемь часов в день и живет на одну зарплату, причем его дети поголовно собираются стать плотниками (поясняю: последнее добавление для того, чтобы показать полный и абсолютный и… неизвестно какой еще идиотизм подобной затеи).
А если вдруг кто-то пытается приказать моей Алене… Нет, я понимаю, что есть любители, которые получают удовольствие, всаживая в себя иглы (спицы), или поджаривая на медленном огне собственные отрубленные пальцы… Но… приказывать ведьме – это, простите, то же самое, что получать удовольствие от процесса оформления прописки в городе Москве (поясняю, как это делается: берется двадцать документов, умножается на тридцать дней очереди, возводится в пятую степень идиотизма и прибавляется целая пропасть хамства… мило?).
Вообще, Алена – очень милый и добрый человек. Часто улыбается, на работе ее любят (ну… они не знают о ее основном виде занятий), она обаятельная, спокойная (когда не злится, не пытается никого задушить или выкинуть в окно за ананасами), одевается скромно, красится мало…
У нее много друзей (согласитесь, с ведьмой лучше дружить), мало врагов (честно говоря, их нет – таких дураков не находится), все о ней говорят с уважением (но почему-то чаще шепотом), дарят подарки и… что это за странный запах?
-Алена! – снова ору я, пытаясь вскочить. – Ты не сгорела?
-Ты не адекватен, милый, - перевожу: «тупоголовый осел, ты же ни хрена не понимаешь в моей магии!». – Я выхожу в астрал минут на пятнадцать. Помой, пожалуйста, посуду и разогрей ужин. Я тебя очень прошу, - перевожу последнее предложение: «и только попробуй этого не сделать, винторогий козел!». Кстати, она уже исчезла…
Вы спросите, почему я это терплю? Все эти спицы в заднице, ровный тон и прогулки за ананасами в ноль градусов в одних шортах? Да просто я люблю Алену. И это верно, что любить ведьму – это круче, чем сознательно рвать колготки приме, будучи дебютанткой, это прикольней, чем лезть в трусах на вершину Гималаев или нырять на дно Марианской впадины за оторвавшейся пуговицей. Это куда тяжелей, чем каждый месяц заново оформлять московскую прописку. Это.. это… Не знаю, может это она наколдовала, но я люблю ее. Люблю сейчас, стоя на кухне в шортах, ее халате (перепутал со своим) и одном тапочке (второй скрылся в неизвестном направлении). Люблю ее, моя тарелки и мешая картофельное пюре. Люблю за то, что она, выйдя из астрала, снова скажет: «Все эти демоны – полная лажа рядом с моим трехногим пони (это я)». И я буду счастлив, потому что я – единственный… трехногий пони, сумевший навсегда привязать к себе ведьму.
О, шорох в комнате!
-Знаешь, милый… Все эти демоны – полная лажа рядом с тобой… Особенно, если ты снимешь мой халат… |
|
|
| Доброе утро |
[Jun. 29th, 2006|04:41 pm] |
7:35 Утро... О-ох, утро... ДОброе утро, блин...
7:55 А-а-а! Кто это? Почему в моей ванной посторонние люди? Или это... О, Боже! Это я? Я?.. Как говорится, я тебя не знаю, но я тебя побрею...
7:57 О-ох... Не стоило вчера. А позавчера - тем более...
8:00 Кто подсыпал мне яд в кофе? Или это?.. О-ох, я перепутал банку с кофе с банкой с перцем. И то, и другое - черный и молотый... О-ох... Ну, хотя бы проснулся...
8:10 Интересно, кто взорвал атомную бомбу в центре комнаты? Выглядит она теперь так: по середине - разложенный диван, на котором - скомканная простыня, жеваные подушки и вывернутое одеяло, вокруг дивана - пепел, сигареты, листы бумаги, исписанные и исчерченные проектами пополам со стихами, три чашки с кофе, вермутом и... О-ох, а это что? Я же не пью водку! Особенно, если она пополам с пивом и яблочными огрызками!.. А еще по комнате валяются грязные джинсы, носки, рубашки и... Надо убраться!
Только сначала я выпью...
8:20 О-ох, черт! Мне же в 8:35 нужно встретиться с... с... ну, с ней!
8:35 Ее нет... СТранно. Она обычно не опаздывает.
8:40 Ее по-прежнему нет.
8:45 О! Нужно ей позвонить! О! Ее зовут Ната - какая полезная штука мобильный телефон! Что-о? Какое сегодня число?! Черт...
9:00 О-ох... Лучше бы я не возвращался домой... Соседка спросила, что за мальчика я вчера приводил, и подозрительно на меня косилась. Чтоб я помнил какого-то мальчика! Вспомнить бы, как я сам домой пришел...
И когда!
9:10 Звонила Ната. Обозвала козлом, но добавила, что я был очень мил... КОгда это, интересно?
9:20 Звонил Макс и сказал, чот я вчера был великолепен... Что это значит? Может быть, я?.. О-ох, лучше об этом не думать...
9:40 Звонил СЕрега и материл меня по всем японским богам и моей родословной... Оказывается. это он меня вчера доставил домой. БОлее того, именно он извлек меня из туалета в офисе, где я сидел, однообразно повторяя: "Джин - выходи". О-ох... А когда он меня привез домой, я выгнал его, сказав, что меня осенила гениальная идея... Интересно, какая?
9:50 Понятно, какая... ПРедставляю реакцию своего босса на такой проект... ОДнако, смерть от смеха в его возрасте - слишком жестоко...
10:00 Снова звонила Ната. ПРедлагала встретиться у нее дома, чтобы "обсудить детали нового проекта". Она - моя. Я - настоящий мужик!
10:15 Снова звонил Макс и спрашивал, когда мы увидимся, чтобы "более подробно обсудить новый проект". ПОхоже, я - мужик не очень настоящий...
10:25 Снова звонил СЕрега и интересовался, собираюсь ли я появиться на работе сегодня? О-ох... Я-то собираюсь, но мое тело, по ходу, имеет некоторые возражения... Выпить кофе? О-ох, после утреннего эксперимента как-то не тянет...
11:30 УЖе три человека в офисе сказали, что я выгляжу, как вампир, которого три раза воскрешали после смерти, а потом все равно убивали... О-ох... самое обидное, что я себя и чувствую соотвественно...
12:10 Мимо меня три раза проходила Ната, призывно виляя бедрами. Приятно.
12:20 Мимо меня три раза проходил Макс, призывно хлопая... накрашенными ресницами? ВОт черт!
12:30 Мимо меня прошел Серега и дал по голове папкой с новым проектом... О-ох!
13:30 Только что вышел из кабинета босса. Сильно подозреваю, что он вчера смотрел "Матрицу" и скопировал оттуда монолог начальника Нео. "Вы считаете, что вы особенный, мистер Андерсон? Что правила на вас не распространяются?" О-ох, даже если я так и считаю, это - моя личная половая трагедия, так как тут до этого никому нет дела...
14:00 Понял: я - в Матрице. А точнее "The Matrix has me", То есть она меня имеет.
14:40 Если я в Матрице, где Морфей, Тринити и прочий обслуживающий персонал Нео?
14:50 Прошел Серега и дал мне по голове папкой с отчетом.
15:00 МИмо меня прошла Ната, прижимаясь к Максу, который стыдливо прятал глаза за накрашенными ресницами.
15:10 Прошел СЕрега и кинул мне мой мобильный, который я забыл в его машине вчера.
15:20 Мобильный зазвонил и низкий голос сказал мне: "Подними свою задницу от кресла и забери у меня свою долбанную "МАтрицу"!". Интересно, Морфей говорит по-русски?
15:40 СИжу в курилку и пытаюсь поджечь сигарету. Руки трясутся и у меня не получается. Пришла Ната, села мне на колени и помогла прикурить. Все весело: мы курим одну сигарету на двоих и рассказываем анекдоты...
15:55 К нам присоединился Макс. Он чешет меня за ухом и говорит, что я - милый. Пытаюсь в ужасе отодвинуться, но меня держит Ната, которая старается расстегнуть пугавицу на кармане рубашки, где лежат сигареты...
16:00 ПРишел Серега и выгнал НАту с Максом к боссу. За это забрал все сигареты и заставил набирать свой собственный некролог (как он туманно выразился - "На всякий случай").
17:00 Выбрался из офиса. Сижу в баре и пытаюсь расслабиться, попивая вермут с тоником. Чувствую себя заново родившимся.
17:30 ПРишел Серега с пивом.
18:00 Пришла Ната с Максом... Или с двумя Максами?
19:00 Что-то народу много вокруг...
20:00 А в Нате есть какая-то изюминка... Или это родинка?
20:30 А Макс тоже ничего... О-ох...
21:00 Какой замечательный день... Интересно, а как зовут ребят, что сидят за моим столиком? Где-то я их уже видел...
21:30 Почему так темно? Может, мне стоит открыть глаза? О-ох... Определенно не стоит...
7:35 Утро.. О-ох... Опять утро? |
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
rasskazhi's journal